Главная Благолента Святой доктор Москвы (жизненный подвиг Федора Петровича Гааза)

Святой доктор Москвы (жизненный подвиг Федора Петровича Гааза)

Импульс добра

Одна из национальных черт характера русского человека - милосердие. Однако порой мы видим перед собой пример иностранцев, которые могут дать фору любому из нас. Одним из таких образцов сострадания стал немецкий врач Фридрих-Иосиф Гааз, приехавший в начале XIX века в Российскую империю и посвятивший свою жизнь служению русскому народу.

Талантливый медик

Будущий врач родился 4 сентября 1780 года в Бад-Мюнстерайфеле (Северный Рейн - Вестфалия) в семье аптекаря. При рождении мальчик был назван Фридрихом-Иосифом. Семейство придерживалось католической веры, и сам Гааз оставался католиком до конца своих дней. Преемственность поколений соблюдалась и в роде занятий - так, дедушка Гааза был доктором медицины.

Портрет доктора Гааза в камне. Скульптор Н. Андреев.Однако на врачебное поприще Фридрих-Иосиф ступил не сразу. Сначала он изучал в Йене математику, германистику и философию. Сохранилось несколько его математических работ. Позже Гааз окончил медицинский факультет. Врачебную практику он получил в Вене, начав как ассистент окулиста. Он быстро овладел этим разделом медицины, успешно справляясь с глазными болезнями. Благополучному исходу многих его операций сопутствовала амбидекстрия - доктор одинаково хорошо владел и правой, и левой рукой.

В Россию Гааз попал случайно - вылечив супругу состоятельного русского дворянина, перспективный молодой доктор получил приглашение в Москву. Ему было немногим больше двадцати лет…

Столица встретила одаренного немецкого врача с распростертыми объятиями. Гааз становится личным доктором в семействе князя Н.Г. Репнина-Волконского. Первыми пациентами доктора Гааза были респектабельные московские семьи, и Фридрих-Иосиф довольно быстро нажил приличное состояние. В его владении был не только дом в районе Кузнецкого моста, но и подмосковная усадьба с сотней душ крепостных крестьян, а также небольшая суконная фабрика. При этом уже тогда молодой врач помогал беднякам, бесплатно принимая их и назначая лечение.

На немца-филантропа обратила свое внимание Мария Федоровна, супруга покойного Павла I и мать правящего императора Александра I. Эта женщина много сил положила на развитие в государстве бесплатной медицины и всячески покровительствовала Гаазу, назначив его в 1807 г. главным врачом Павловской больницы (ныне 4-я градская клиническая больница). Вдовствующая императрица разглядела в Гаазе человека, способного на самоотверженный труд на благо обездоленных. Она оказалась права - вклад в дело благотворительности доктора Гааза невозможно переоценить, поскольку впоследствии он выступил реформатором во многих смежных с медициной областях.

Так, в 1809-1810 гг. доктор Гааз предпринял поездку на юг страны, побывав в Железноводске, Минводах, Ессентуках, Пятигорске. Он изучал состав минеральных источников этих мест, определяя их полезные свойства. Принято считать, что именно Фридрих Гааз является основателем курортологии - фактически кавказские курорты стали центром оздоровительного туризма в России после его исследований. Труд немца признали потомки: в Ессентуках и Железноводске улицы названы в честь ученого доктора, а в одном из городов ему установлен памятник.

Отечественная война 1812 года не застала Гааза врасплох - в качестве военного врача он прошел с русской армией до Парижа. На обратном пути ненадолго посетил родные места, похоронил отца и вернулся в Россию. Как оказалось - навсегда.

С этих пор он стал известен как Федор Петрович Гааз. Его карьера развивалась стремительно - почетные и ответственные должности личного врача императорской семьи, затем главного врача Москвы способствовали становлению его авторетита и умножению состояния. При этом Гааз не забывал о простом люде, продолжая помогать бедным.

Символ русской тюремной медицины

Переломным в жизни Федора Петровича стал 1827 год, когда он посетил Воробьевскую пересыльную тюрьму (в районе современной м. Кропоткинская). Жуткие реалии быта заключенных повергли доктора в шок. С этого момента он делает целью своей жизни изменение условий содержания осужденных и пропаганду гуманистического отношения к ним.

Свои силы он направляет как на непосредственную, личную помощь каторжникам, так и на работу в структурах, от которых зависели условия этапирования тех, кого осудили на высылку в Сибирь. Так, в 1828 году Федора Петровича высочайшим указом назначают председателем комитета попечительства о тюрьмах. Отныне, несмотря на всевозможные препоны, доктор ведет борьбу за улучшение жизни заключенных. Он активно интересуется каждой деталью, каждой “мелочью”. Осознавая, как невыносима жизнь тех, кого и за людей перестали считать, Гааз старается всячески облегчить их участь.

Надо сказать, что вопреки противодействию чиновников, врачу удалось добиться серьезных результатов на этом поприще. Прежде всего он сумел избавить каторжан от “прута Дибича”. Это было довольно жестокое приспособление, представляющее собой штырь, к которому крепились цепи-наручники для 7-12 этапируемых заключенных. Такие узы не размыкались до самого окончания этапа - то есть, люди спали, ели, справляли естественные потребности и шли, прикованными друг к другу. Бесчеловечность этого способа этапирования глубоко возмущала Гааза, однако он понимал, что добиться отмены “прута” будет чрезвычайно сложно, если не предложить альтернативу. Поэтому Федор Петрович взялся за разработку более гуманного аналога, взяв на себя и идею, и расходы на его создание. Придуманные им цепи были легче и не причиняли заключенным столько страданий, в том числе, моральных. Доктор продумал даже кожаную обшивку - будучи тюремным лекарем, он не понаслышке знал, как часто осужденные страдают от обморожения запястий и кистей рук.

Прут генерала Дибича. Иллюстрация.

Свои цепи Гааз проверил на себе. Изначально он хотел сам пройти с ними отрезок пути от Воробьевых гор до деревни Горенки (близ Балашихи) - места, до которого дозволялось провожать каторжан родным и близким. Однако власти города такой эксперимент запретили, и Федор Петрович, рассчитав расстояние (напомним, он был неплохим математиком), прошел его, меряя шаги в своей комнате. Вскоре новый тип кандалов разработки Гааза заменил “пруты” - однако эта “привилегия” касалась лишь московских заключенных.

Не только способ этапирования заставлял доктора содрогаться. Милосердный врач боролся за улучшение отношения к заключенным. Он требовал, чтобы женщинам перестали брить половину головы, а старики и больные получали возможность добираться до места ссылки и вовсе без цепей.Гааз испытывает на себе изобретенные им кандалы. Иллюстрация.

Для Гааза было важным возобновить отправку заключенных по этапам через центральные улицы города, как это было ранее. Московские власти приказали прогонять арестантов по окраинам, чтобы не смущать горожан. Федор Петрович настаивал, чтобы этап начинался именно на главных городских улицах. Так заключенным делали более щедрые подаяния, а сами жители столицы не закрывали глаза на страдания каторжников.

Работая на благо тюремной медицины, доктор Гааз на свои средства организовал при пересыльной тюрьме школу для детей узников и больницу для самих арестантов.

В воспоминаниях современников указывается, что Федор Петрович не пропускал практически ни одной отправки каторжан по этапам. Он провожал заключенных в путь, снабжал их провизией, бельем и теплой одеждой, а также небольшими книжками духовного содержания, которые издавал на свои средства. Нажитое имущество постепенно таяло - обрусевший немец, которого недоброжелатели считали помешавшимся, тратил сбережения на помощь каторжникам. На деньги Гааза была практически полностью перестроена пересыльная тюрьма - в камерах впервые появились кровати и умывальники.

Известны случаи, когда доктор Гааз дарил арестантам в дорогу сладости и фрукты. На осуждающие замечания, что этим людям больше пригодился бы хлеб, Федор Петрович отвечал, что хлеба им и так пожертвуют, а вот угощения они вряд ли попробуют в ближайшие годы.

Приходя провожать осужденных, врач осматривал их, говорил в дорогу теплые слова, подбадривал. Количество преступников и прочих несчастных, обласканных напоследок московским тюремным медиком, исчислялось тысячами. Он не просто добивался облегчения участи для самых слабых, но и лично удостоверивался, что эти требования выполнялись на деле. Став реформатором русской тюремной медицины, доктор Гааз каждодневным трудом пытался изменить народное самосознание, взывая к исконно русским качествам - милосердию и состраданию.

“Спешите делать добро”

Помогая осужденным, Федор Петрович не забывал и о прочих нуждающихся. При этом он продолжал трудиться в комитете. Его заслуги высоко ценили императоры Александр I и позже - Николай I. Последний глубоко уважал Гааза, прославившегося к тому времени, как “святой доктор”. В ряде случаев Николай Павлович амнистировал арестантов, за которых лично просил врач.

Еще при Александре I Федор Петрович снискал за свои труды высокую награду - Императорский орден Святого равноапостольного князя Владимира 4-й степени. Всю жизнь Гааз берег Владимирский крест и с гордостью носил его на своем фраке вплоть до смерти.

В 1844 Гааз был назначен главврачом Полицейской больницы, располагавшейся в бывшей усадьбе графа В.С. Нарышкина. С присущим ему рвением доктор продолжил трудиться на благо самых социально незащищенных жителей. Государство и город почти никак не финансировали медицинское заведение - казенных финансов не хватало, больница функционировала на деньги жертвователей, но, в первую очередь, на средства самого Гааза. Один за другим были проданы дом, деревня и фабрика, а сам врач поселился при своей лечебнице.

Полицейская (позже переименованная в Александровскую в честь царя Александра III) больница не только лечила больных бедняков. Выписавшихся из числа не имеющих гроша за душой доставляли домой. Бездомных стариков устраивали в богадельни, беспризорным сиротам находили семьи. С тем же рвением, с каким Гааз провожал в Сибирь арестантов, он совершал ежедневный обход своих больных. За 9 лет работы лечебницы через руки “святого доктора” прошло 30 000 больных. Да и сама больница обустраивалась на средства от продажи имущества Гааза.

Ф.П. Гааз посещает больных. Иллюстрация.

Спустя годы, в 1909, во дворе больницы (сейчас это НИИ гигиены детей и подростков) был установлен бюст Федора Петровича Гааза с начертанными на нем словами из послания апостола Павла: “Спешите делать добро”, ставшими не только девизом, но и воплощением всей жизни талантливого врача, стремившегося изменить жизнь простого люда.

Половину жизни помогая заключенным, доктор Гааз при этом не питал иллюзий, четко осознавая, что в большинстве случаев перед ним стоят закоренелые преступники, в том числе, разбойники и даже убийцы. Однажды по дороге к тяжелому больному уже престарелый Гааз и сам подвергся нападению грабителей. Однако один из них, признав в своей жертве “святого доктора”, не только остановил товарищей, но и проводил врача до дома пациента, на ходу прося у Гааза прощения.

Скончался главный тюремный врач в 1853 году от болезни. Последние дни он тяжело страдал, однако ни на минуту не желал прекратить прием подопечных, стремясь помочь как можно большему числу людей. При этом после смерти у него не осталось никакого имущества, кроме пары телескопов. Хоронили доктора за счет средств московской полиции.

Провожать его до места упокоения собралась огромная 20-тысячная толпа. Ротмистр, посланный приказом генерал-губернатора разогнать чернь, увидев скорбь на лицах людей, отпустил своих казаков и сам, спешившись, пошел за гробом.

Могила Ф.П. Гааза на Введенском кладбище

В 2018 доктор Гааз был причислен католической церковью к лику святых в чине блаженного.

В заключение

Мировоззрение и взгляды Федора Петровича шли вразрез с мнением прочих состоятельных москвичей, занимавших в городе высокие должности. Не признавая взяточничества и халатности, он строго наказывал подчиненных за растрату и жестокое обращение с больными. Принципиальность и твердолобость стали причиной того, что за годы службы доктор Гааз нажил себе множество противников. Одни ненавидели его, другие считали сумасшедшим.

При этом он состоял на хорошему счету у царей, которым служил, и пользовался уважением высшей власти, светской и духовной. Сам митрополит Филарет с большим почтением относился к “святому доктору”.

Памятник Ф.П. Гаазу в Москве работы Н.А. Андреева.

Ломая представление общества об арестантах, Федор Петрович при этом не ставил перед собой никаких революционных задач. Он помогал людям в тех условиях, в которых жил сам, не покушаясь на крепостной строй, право собственности и самодержавие. Стремясь служить людям, он делал это своими силами, не обременяя других. У одних такой образ жизни вызывал смех, у других - желание содействовать доброму делу.

Многих московских жертвователей добровольческий труд доктора Гааза вдохновил на благотворительность и дела милосердия. Его пример актуален и по сей день - возможно, он вдохновит и вас.

Оставить пожелание